ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Но игры не было. Набожный, как большинство русских актеров, Мартынов пришел к Муравьеву с испугом и за самым серьезным содействием. Утром на репетиции он слышал от Максимова о бывшем на Валааме "чуде о сеножатех", которому будто Муравьев желает составить описание, как предвещательному к войне событию, - ибо были будто те сеножати не люди, но духи, а между тем... Мартынов остановился. Муравьев его поддержал: - Договаривайте - я Муравьев. - Извольте, - заключил Мартынов: - я договорю: здесь ничего худого нет и никакого дурного умысла не было, а сено убрали мы. - Как это вы? - Мы, наша компания, - артистки и артисты... Мы ходили, бродили по острову в ожидании дня... пришли на место, где оставалось сено, и вилы, и грабли... Одна французская актриса взяла грабли и говорит: "давайте уберем за этих бедных старичков", и все стали гресть и копнить, и скопнили. Но теперь мне - как православному - это очень неприятно, и я пришел просить вас разъяснить это кому нужно и не допустить до ложных толкований. - Благодарю, - произнес Муравьев и снисходительно протянул Мартынову руку, а бумагу, написанную ранее под диктовку, разорвал и поехал в лавру, где Аввакум видел его при вхождении и при выхождении от митрополита "в позе громадной". Он одержал верх над всеми своими недоброжелателями и показал, что таких людей, как он, нельзя манкировать, потому что до них и отовсюду и всеми путями доходят обо всем известия. И Аввакум, и Виктор, и Ласский с Навроцким должны были уступить и помолчать.

Это было летом в поздний сенокос 1852 года, и сочтено было за "предвестие войны", которой нигде не было на горизонте. Андрей Николаевич очень эффектно разрушил это предсказание. Но не прошло года, как в мае 1853 года возник официально вопрос о "святых местах", и в Константинополь был послан чрезвычайным послом князь Меншиков, а 14-го июня последовал высочайший манифест, которым повелевалось нашим войскам занять Дунайские княжества "с миролюбивыми целями"... Муравьев вспомнил все это в некотором разговоре в Киеве, и сказал: - Да, вот вам и разбирайте теперь - было ли это предвещательное "событие о сеножатех", а война была.