Он говорил, что нашел книгу с глубокими медицинскими истинами. Какая же это книга? Библия! Он подразумевает не только Ветхий, но, главным образом, Новый Завет. Нужно лишь уметь читать Библию.
И что стало из медицины Парацельса? Она является поистине древним воспоминанием. Но благодаря тому, что он принял тайны христианства, импульс кверху, его истины пронизаны христианством. Это стезя в будущее. Это то, что должны бы делать все, которые все более хотят проложить обратный путь из погружения, имеющего место в новое время в материю. Есть возможность не слишком низко оценивать материальные достижения. Но есть возможность смотреть на них, как на страдания.
Тот, кто в настоящее время, будучи теософом, изучает то, что может дать материальная наука, кто хочет погрузиться и изучить материальный мир, тот поступает хорошо. Можно многому научиться из чисто материальных исследований. То, что мы там находим, мы можем пронизать чистым духом, который может дать теософия. Это ничто иное, как клевета на теософию, когда говорят, что она только фантастическое мировоззрение. Она может стоять твердо и прочно на почве всякой реальности. И это было бы лишь самым элементарным началом теософии, если бы хотели погрузиться в относительно шаблонное познание высших миров. Дело не в том, что теософ должен только знать вещи и внешне научиться теософическим понятиям; дело не только в этом. Дело в том, чтобы эти учения принесли бы плод в человеке, - в том, чтобы истинные теософические учения проникли в его повседневную жизнь.
Дело не в том, чтобы проповедовать, что теософия является перевоплощением общего братства. С подобной же фразой можно было бы обратиться к печке: "милая печка, твоя задача, нагревать комнату. Исполняй свою задачу. " Того же самого достигают учения, даваемые подобными фразами. Дело в средствах. Печка останется холодной, если я лишь скажу ей, что она должна стать теплой. Она станет теплой, если в ней будет топливо.
