Не ради причуды сохраняли мумии, тогда человечество вели высокие индивидуальности, которые устроили то, что было важно. Это было построено на авторитете. В школах посвящения знали, что наша культура связана с древней. Эту таинственную связь имели жрецы, и они учредили мумифицирование для того, чтобы души проникались мыслью, которая из низшего внешнего мира ищет духовного опыта.
Так проникаем мы в глубокие тайны, открывающиеся в культурных течениях. Мы лишь коснулись этих тайн, ибо то, что мы указали в Мадонне как воспоминание об Изиде, и то, что видели мы в мумифицировании, лишь слабый намек на действительное духовное взаимоотношение.
Но мы еще глубже проникнем в эти отношения, мы рассмотрим не только видимое внешнее, но и то, что лежит в основе внешнего. Внешняя жизнь протекает между рождением и смертью, но гораздо более долгую жизнь переживает человек после смерти; то, что мы называем кама-лока. Переживания в Кама-лока не вполне сходны с переживаниями здесь в физическом мире.
Что переживаем мы, будучи египтянами, в другом мире? Если мы надолго остановим наш взор на пирамиде, если мы обратим его на сфинкса, то мы поймем, что та жизнь, которую переживала между рождением и смертью наша душа, протекала совершенно иначе и что нет смысла сравнивать ее с современной жизнью.
И еще много образнее, чем внешние переживания, были переживания между смертью и новым рождением. Во времена египетской культуры душа переживала иное, чем во время Греции, Карла Великого или в наше время. То же относится и к духовному миру: то, что теперь переживает человек между смертью и новым рождением есть нечто совершенно иное чем то, что переживал древний египтянин, когда со смертью он слагал свой внешний облик. И подобно тому, как мумифицирование продолжилось в причинах современного мышления, подобно тому, как внешняя жизнь повторилась из третьей в пятую культуру, подобно этому происходит акт развития в том таинственном мире между смертью и рождением.
